Заподозрить, что под названием «Покаяние и прощение» скрываются повести Пушкина, — сложно, уж больно не пушкинское название. Тем не менее, спектакль поставлен по мотивам двух из них: «Станционный смотритель» и «Метель». Роль рассказчиков делят между собой шестеро прекрасных, достойных всяческих похвал кукловодов в черном и кукольный Иван Белкин. На сцене — выразительный, утонченный, но оттого, кажется, особенно уязвимый марионеточный мирок. Здесь влюбчивая Дуняша витает в облаках (буквально — она даже чай наливает в полете) настолько, что упускает момент, когда ее отцу нанесена смертельная рана. Здесь Петербург — это уничижительно равнодушная толпа (среди хоровода ног артистов маленькая марионетка Самсон Вырин выглядит особенно жалким и обреченным).Здесь метель — это ужас для заблудившегося Владимира, но восторг для устраивающих снегопад артистов: порой они так лихо раскручивают сани с марионеткой на нитях, что кажется — тут и конец Владимиру: неужели ж он не запутается? Здесь смерть — рука с большими ножницами, тянущимися к кукле. Но не только разрушительную для судеб героев силу представляют стоящие над марионеткой люди: прощение — это тоже они — например, рука кукловода, отечески опускающаяся на голову рыдающей над могилой отца Дуни.
Режиссер спектакля Руслан Кудашов высказывается вполне определенно — и недвусмысленными названием постановки, и сильными театральными метафорами в необходимых местах. И сопротивления это не вызывает — и потому, что много смешного, и потому, что очень красиво, и потому, что марионетки как живые, и главное, потому, что Кудашов не рассказывает ничего такого, чему можно не поверить.

«Покаяние и прощение», чт 16, пт 17 февраля, 19.00
Режиссер Руслан Кудашов, художники Алевтина Торик и Андрей Запорожский
Артисты: Петр Васильев, Борис Матвеев, Нина Тарновская, Анна Сомкина, Ольга Гапоненко, Алексей Шишигин
Большой театр кукол, puppets.ru, 273 66 72, Некрасова, 10, м. Маяковская, Чернышевская

Похожие сообщения